Директор «Управления муниципальных кладбищ Нижнего Новгорода» запретил на них любые захоронения.
Похоже, начали сбываться мрачные прогнозы противников объединения Кстовского округа с Нижним Новгородом. После поглощения кстовчан областным центром беда пришла в самую, пожалуй, деликатную сферу – сферу ритуальных услуг и погребения умерших.
Главный по кладбищам в Нижнем Новгороде — директор «Управления муниципальных кладбищ города Нижнего Новгорода» (УМК НН) Андрей Прохоров сразу после новогодних каникул письменно уведомил главу администрации Кстовского района Ивана Уланова, что отныне запрещено выдавать разрешения на захоронения (в том числе родственные подзахоронения) на кстовских кладбищах, не имеющих статуса «муниципальное кладбище». Прежде чем понять, как это ударит (и уже ударило) по жителям Кстовского района, вспомним историю вопроса.
История вопроса
В ноябре 2024 года, то есть, менее двух лет назад начальник сектора муниципальных кладбищ Оксана Тюрина доложила депутатам Кстовского муниципального округа, что из 77 кстовских кладбищ только 17 поставлены на кадастровый учет, что дало возможность обеспечить законное использование земельных участков, выделенных под кладбища. Получается, что в ноябре 2024 года большинство кладбищ (60 из 77-ми) формально не соответствовали новым требованиям, предъявляемым к погостам.
Наш дотошный читатель может спросить: «Как же так? Ведь большинство кстовских сельских кладбищ существовали десятки (а некоторые и сотни) лет до того, как их обязали сделаться «муниципальными». Но ведь они от этого не перестали быть кладбищами?».
Нет, не перестали. Кстовские власти понимали, что жители не должны страдать от того, что невозможно быстро провести процедуру переоформления всех существующих кстовских кладбищ. Поэтому даже на тех кладбищах, где эта работа пока не была закончена, разрешали и новые захоронения, и родственные подзахоронения.
Жители просят? Какие жители?!
С 1 января 2026 года административно-распорядительные функции в ритуальной сфере Кстовского района передали в УМК НН. Так и видится, как его директор энергично потирает руки: «Сейчас мы наведём тут у вас порядок!»
И навёл. Как он указал в вышеназванном письме, любые захоронения теперь запрещены на кладбищах, не имеющих статуса «муниципальных» до момента надлежащего оформления земельных участков в муниципальную собственность. Кстати, именно это учреждение и занимается сейчас переводом погостов в статус миниципальных. К письму приложен список из 19-ти кладбищ, уже имеющих данный статус. Вот на них захоронения разрешены. За два последних года количество «правильных» кладбищ в Кстовском районе увеличилось на два. Выходит, для превращения остальных 58-ми кладбищ в «правильные» может понадобиться 58 лет. А может и больше — неизвестно, какие бюрократические препоны могут возникнуть на этом пути. И все эти годы большинство сельских жителей будут вынуждены хоронить родственников не на своих сельских кладбищах, а за десятки километров от родного села. Кроме того, не забывайте, что процедура «муниципализации» кладбищ требует финансовых затрат. Заложены ли в бюджет МКУ «Управление кладбищами города Нижнего Новгорода» расходы на подобные цели? Не уверен.
От Новоликеева до Чернышихи (а это более 2/3 всей территории района) сегодня нет ни одного муниципального кладбища. Жители десятков сел и деревень уже сейчас вынуждены хоронить своих односельчан на городском кладбище в районе Шелокши.
Формально господин Прохоров, возможно, прав. Что же касается интересов жителей, то о них, как мне кажется, он просто не думает. Как это бывает, когда за деревьями не видят леса.
Разлучить семьи после смерти
В редакцию газеты «Земляки» обратились жители сразу нескольких населенных пунктов Кстовского района: Новоликеева, ТИЗ Елховка, Зелецина, Новых Ключищ и других, где кладбища попали в статус «неправильных».
«Здесь лежат наши деды, здесь будем лежать и мы, — это строки из письма, под которым почти 500 подписей. — Старые погосты, где десятилетиями покоятся целые династии, внезапно оказались под запретом. Для деревенского человека кладбище — это не просто участок земли. Это родовая память. Здесь покоятся наши ветераны, в том числе Великой Отечественной войны, труженики тыла, те, кто строил и поднимал наш район. Здесь хоронят нынешних героев, погибших в зоне СВО. Но сегодня многие жители сталкиваются с тем, что не могут похоронить близкого человека рядом с его родными. У многих на своих сельских кладбищах похоронены родители, супруги. Кто дал право разлучать семьи после смерти? Мы считаем, что нынешний запрет на захоронения, и особенно на родственные подзахоронения, происходят с нарушениями. Даже там, где есть место в ограде могил близких родственников, жителям чинят препятствия. Новые участки, которые предлагают взамен, часто находятся за десятки километров. Для пожилых людей без личного транспорта это означает невозможность навещать могилы близких. Если место есть — люди должны иметь право быть похороненными в родной земле. Мы требуем уважения к нашим корням.
Просим вас разобраться и помочь решить эту проблему, которая касается практически всего Кстовского района».
Федеральный закон по боку?
Не исключено, что жители Кстовского района правы, говоря о незаконности запрета на родственные подзахоронения. Вот что говорит федеральный закон «О погребении и похоронном деле»: «Исполнение волеизъявления умершего о погребении его тела или праха на указанном им месте погребения, рядом с ранее умершими гарантируется при наличии на указанном месте погребения свободного участка земли или могилы ранее умершего близкого родственника либо ранее умершего супруга».
Получается, что муниципальные власти обязаны (!) дать возможность захоронить человека рядом с умершим близким родственником, если этот человек ранее выразил такую волю. Федеральный закон не требует для этого выполнения каких-то дополнительных условий, кроме наличия свободного участка земли рядом с могилой родственника. Мне одному кажется, что авторы запрета подзахоронений на немуниципальных кладбищах ставят себя выше федерального закона?
В народной песне «Степь да степь кругом» ямщик просит похоронить его прямо здесь — в степи глухой, где застала его костлявая с косой. У ямщика, видимо, были свои причины, чтобы его бездыханное тело товарищ не вез в родное село. Их — древнерусских, не поймешь.
Но когда в XXI веке — веке интернета и искусственного интеллекта жителей вынуждают тайно хоронить своих родственников в огороде, за околицей, в степи либо везти их за десятки километров от родного дома, потому что у сельского кладбища нет какого-то там статуса, это, мне кажется, уже перебор.
Инициаторы подобного запрета не задумываются об этом? И вообще, каково это: знать, что именно из-за тебя не была исполнена последняя воля десятков и сотен умиравших людей? Легко ли с этим жить? И не будут ли души этих людей приходить в твоих снах и корить тебя до конца твоей собственной жизни? Мне кажется, я бы так не смог. Слишком тяжел подобный моральный груз……
Мы направили запрос о законности подобного решения УМК НН в прокуратуру и администрацию города Нижнего Новгорода, прокуратуру и правительство Нижегородской области. О полученных ответах расскажем в следующих выпусках газеты «Земляки».
Олег Захаров,
главный редактор газеты «Земляки»,
Риcунок: mk.ru
